РУССКИЕ ДЕНЕЖНЫЕ ЗНАКИ, ОТПЕЧАТАННЫЕ
В США (1917—1920)
И. С. Шиканова
В данной статье прослеживается судьба русских денежных знаков,
заказанных в 1917 г. Временным правительством в США1.
Главными источниками, которые легли в основу этой работы, являются
коллекция денежных знаков периода гражданской войны, хранящаяся в ОН
ГИМ и материалы ЦГАОР (ныне — ГАРФ). Во вновь открытых для
исследования архивных документах удалось обнаружить отчет агента
Министерства финансов при российском посольстве в Вашингтоне С. А.
Угета. В этом отчете, охватывавшем время с 1 (14) января 1917 г. по
1 января 1920 г., подробно изложены все этапы переписки, связанной с
изготовлением денег и ценных бумаг, между Вашингтоном и Временным
правительством, а затем правительством Колчака *, являвшегося по
мнению стран Антанты, наиболее вероятным преемником законной власти
в России. К отчету приложен альбом с образцами денежных знаков и
ценных бумаг, выполненных для России в США. Эти документы проливают
свет на запутанную историю русских денежных знаков, отпечатанных для
России в США в 1917-1920 гг.
Придя к власти, Временное правительство приступило к активной
эмиссии бумажных денег. Кроме дореволюционных образцов, денег-марок
и прочих в обращение были выпущены деньги, декларировавшие
экономическую и политическую платформу русской буржуазии:
государственные кредитные билеты достоинством в 250 и 1000 руб. и
разменные казначейские знаки («керенки») достоинством в 20 и 40
рублей. На этих денежных знаках появилась новая эмблематика: герб
Временного правительства2 (двуглавый орел без царских регалий),
изображение Таврического дворца, где помещалась Государственная
дума, и свастика — символ благополучия. Кроме того, в правительстве
обсуждались проекты выпусков новых видов денег «возрожденной
России». Но этим проектам не суждено было сбыться. Развал и
нестабильность в экономике страны, порожденные первой мировой
войной, отразились и на состоянии денежного хозяйства. Экспедиция
заготовления государственных бумаг была не в состоянии осуществлять
эмиссию, достаточную для удовлетворения все возрастающих
потребностей страны в деньгах. В спешке выпущенные денежные знаки,
как, например «керенки», не были снабжены даже подписями, датой,
номером, что способствовало массовому появлению фальшивок. Поэтому
Министерство иностранных дел обратилось к русским посольствам в
Париже, Лондоне и Вашингтоне: «Благоволите конфиденциально выяснить
возможность помещения и выполнения на монетных заводах заказов по
изготовлению наших кредитных билетов» 3. Согласие было получено от
США. Кроме кредитных билетов достоинством в 25, 50, 100, 250, 500,
1000 рублей были заказаны бумажные полтинники, а также ценные бумаги
— 5% обязательства Государственного казначейства в 5000 рублей и
билеты в 200 рублей нарицательных государственного внутреннего 4,5%
выигрышного займа 1917 г. 5 разрядов с купонами к ним. Каждая из
этих групп денежных знаков представлена образцом в альбоме 4 и имеет
свою историю.
1 См. Шиканова И. С. Денежная реформа А. В. Колчака
// Труды ГИМ. Вып. 80. Нумизматика, бонистика, фалеристика. НС. Ч.
XI. М, 1992. С. 148—166.
* В исторической литературе правительство А. В. Колчака,
вице-адмирала царского флота, часто называют Омским правительством,
а также Сибирским или Всероссийским временным правительством.
Основной базой его была Сибирь.
2 Автор рисунка герба худ. И. Билибин.
Заказы государственных кредитных билетов 25- и 100-рублевого
достоинства. (Табл.ХV, XVI)
Первоначальный заказ от Временного правительства на 60 миллионов
штук кредитных билетов 25-рублевого и на 24 миллиона штук
100-рублевого достоинства был помещен в конце сентября 1917 г. в
Американ Банкнот Ко. В виду чрезвычайной срочности дела
представитель российского Министерства финансов в Америке В. И.
Новицкий и финансовый агент С. А. Угет оговаривали лишь следующие
условия: чтобы банкноты 100-рублевого достоинства более или менее
отвечали размеру старых 25-рублевых билетов, а новые 25-рублевки
поручалось изготовлять несколько меньшего размера и кроме того,
чтобы их расцветка, по возможности, подходила бы к банкнотам,
находящимся в обращении. Текст кредитных билетов должен был точно
соответствовать тексту банкнот, находящихся в обращении. Цена за
1000 билетов была 14 долл. 75 центов, не считая упаковки, фрахта,
страховки и других накладных расходов. Также были обусловлены
месячные сдачи 3-х миллионов штук 100-рублевого и 7 миллионов штук
25-рублевых билетов.
Приступая к выполнению заказа, Американ Банкнот Ко испытывала особые
затруднения в выборе моделей, т. к. не располагала в имевшихся у нее
альбомах гравюрами с русскими рисунками. Изготовление же новых
образцов гравюр потребовало бы не менее двух месяцев, что
соответствующим образом отдалило бы момент начала сдачи кредитных
билетов. Поэтому решено было выбирать уже готовые рисунки, дополняя
их русскими эмблемами — гербом Временного правительства,
изображением Государственной думы (на лицевой стороне знаков) и
некоторыми другими деталями — куполом Исаакиевского собора, щитом с
гербом Временного правительства и пр. (см. Табл. № XV, XVI).
3 Экономическое положение России накануне Великой
Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы.
Март—октябрь 1917 г. Часть II. М., изд. АН СССР. 1957. С. 377.
4 ГАРФ. Ф. 5863. Оп. I. Д. 26. 184
После прихода к власти большевиков в октябре 1917 г. состоялось
совещание между российским послом в Америке Б. А. Бахметьевым, В. И.
Новицким и С. А. Угетом, где было решено продолжать выполнение
заказа на изготовление кредитных билетов с сохранением подписи
управляющего Государственным банком И. Шипова и датой «1918».
Впоследствии, когда политический кризис в России затянулся, было
решено печатать лишь бланки кредитных билетов, т. е. не налагать
факсимиле подписей управляющего и кассира Государственного банка. К
октябрю 1918 г. было изготовлено около двух третей всего заказа.
В ноябре 1918 г. власть в Сибири перешла к адмиралу Колчаку,
объявленному «верховным правителем России». Центр политической
борьбы переместился в сибирский регион. Правительство А. В. Колчака
стало для русского посольства в Вашингтоне преемником законной
власти. Информация о печатавшихся денежных знаках чрезвычайно
интересовала колчаковское правительство, т. к. им была разработана
специальная программа по урегулированию денежного обращения в Сибири
5. Важная роль в ней отводилась денежным знакам, отпечатанным в США.
На кредитные билеты, изготовленные в Америке, которые одним только
своим техническим превосходством подняли бы доверие к правительству,
собирались поэтапно обменять все ранее ходившие денежные знаки.
В ответ на телеграммы министра финансов колчаковского правительства
И. Михайлова было сообщено, что принципиальное согласие
американского правительства на вывоз денег во Владивосток получено.
И. Михайлов был также осведомлен о том, что банкноты без подписи и
поэтому следует позаботиться об изготовлении факсимиле подписей.
26-го ноября на американском военном транспорте «Шеридан», уходящем
из Сан-Франциско во Владивосток, было отправлено 420 ящиков,
заключавших в себе 21 миллион штук 25-рублевых билетов на
номинальную сумму 525 миллионов рублей и 180 ящиков с 9 миллионами
штук 100-рублевых билетов на номинальную сумму 900 миллионов рублей
или всего 30 миллионов штук банкнот на общую сумму 1 миллиард 425
миллионов рублей.
Вторая партия была направлена на случайном пароходе японского
общества «Татцуко Мару», выходящем из Нью-Йорка во Владивосток 29
ноября. Эта партия состояла из 560 ящиков с 28 миллионами штук
25-рублевых банкнот на 700 миллионов рублей и 240 ящиков с 12
миллионами штук 100-рублевых билетов на 1 миллиард 200 миллионов
рублей; всего 40 миллионов штук банкнот на 1 миллиард 900 миллионов
рублей.
Всего, таким образом, отправлялось банкнот на 3 миллиарда 325
миллионов рублей, а остаток в 14 миллионов штук на 575 миллионов
рублей предполагалось отправить не позднее середины января 1919 г.
5 Шиканова И. С. Денежная реформа...
Но во второй половине декабря отправка банкнот во Владивосток
неожиданно осложнилась. С. А. Угет был приглашен к и. о.
государственного секретаря Франку Полку, и ему было заявлено, что «с
отправкой банкнот произошло недоразумение. Американское
правительство, соглашаясь на немедленную отправку их в Россию, тем
самым вовсе не предрешает вопроса об их выдаче. Кроме того,
американское правительство, понимая, что в целесообразном разрешении
русских финансовых проблем не менее заинтересованы Англия и Франция,
не считает возможным дать самостоятельное распоряжение о выдаче
банкнот, не выяснив точки зрения правительств этих стран» 6. Поэтому
военный транспорт с банкнотами был возвращен Государственным
департаментом из Владивостока. Банкноты выгрузили в Маниле
(Филиппины). Российский поверенный в делах С. А. Угет вынужден был
заявить протест американскому правительству, т. к. Омское
правительство оказалось в крайне трудном положении. Оно рассчитывало
на своевременное прибытие банкнот и предприняло в связи с этим ряд
финансовых мероприятий. Одновременно С. А. Угет вступил в переговоры
с английскими и французскими представителями.
Тем временем 800 ящиков банкнот, находившихся на пароходе «Татцуко
Мару», по распоряжению Вашингтона 11 января были сняты с него и
сданы на хранение в Суб-Казначейство в Сан-Франциско.
В середине января 1919 г. вопрос о банкнотах приобретает
благоприятное для Омского правительства направление. 15 января в
телеграмме П. В. Вологодского, председателя Совета Министров,
указывалось об известии от французского правительства о том, что
препятствий к выдаче денежных знаков нет. 15 февраля стало известно
о согласии Англии на передачу банкнот Омскому правительству. 13
февраля Государственный департамент сообщил С. А. Угету о готовности
выдать банкноты на 500 миллионов рублей. В ответной телеграмме,
полученной 27 февраля из России, говорилось, что выдача ограниченной
суммы в 500 миллионов рублей ставит правительство в чрезвычайно
затруднительное положение, т. к. только его месячный бюджет
определяется в 600 миллионов рублей. Для разъяснения ситуации в
телеграмме министерства финансов колчаковского правительства
указывалось, что самой неотложной и чрезвычайно важной задачей в
области денежного обращения является изъятие выпущенных при
большевиках суррогатов, знаков разных областей и местностей и замена
их однородными деньгами. Такая реформа могла бы быть осуществлена в
полном объеме только при помощи напечатанных в Америке знаков.
Частичный же выпуск в обращение 500 миллионов рублей, на что
соглашалась Америка, не достигал цели и только ухудшал положение, т.
к. население начало привыкать к выпускаемым правительством знакам. В
виду этого можно было бы приступить к унификации обращения только
при гарантии американского правительства на выдачу остальной части
банкнот.
6 ГАРФ. Ф. .1Н0.Ч. Он. I. Д. 26. 188
Колчаковским правительством было возбуждено ходатайство о том, чтобы
все ящики, составляющие первую партию, были отправлены в Омск.
Параллельно С. А. Угетом велись непрерывные переговоры с
Государственным департаментом и американским Казначейством
относительно текста штемпеля. По мнению Омского правительства,
требование обязательного наложения на банкноты штемпеля вообще не
было необходимым, т. к. новые билеты не могли быть смешаны со
старыми, вследствие их совершенно иного вида. Однако американцы
перед выдачей банкнот требовали обязательного наложения на них
штемпеля. Первоначально были предложены два варианта текста:
1) «Выпуск Государственного Банка Омского правительства»;
2) «Выпуск Государственного Банка Российского правительства, г.
Омск».
После упорных переговоров с американцами был предложен следующий
текст, который размещался над словами «Государственный кредитный
билет»: «Issued 1919 solely by authority of the Government in Omsk».
Омское правительство дало согласие на текст с одним условием —
исключить слово «solely» (только, исключительно). Правительство
Колчака, как известно, объявило себя всероссийским и в дальнейшем
намеревалось использовать билеты по всей России.
4 апреля поверенный в делах С. А. Угет сообщил министру финансов
колчаковского правительства: «Государственный Департамент уведомил
меня, что Казначейство затрудняется оценивать текст штемпеля с точки
зрения логического смысла в русском переводе, но настаивает, чтобы
текст был таков, чтобы устранить какие бы то ни было сомнения в том,
что за выпуск банкнот единственно ответственным является
Правительство в Омске» 7.
Поверенным в делах была представлена нота в Государственный
департамент, в которой настаивалось на необходимости выдачи
российскому правительству в Омске всех банкнот на сумму 3 миллиарда
900 миллионов рублей. В случае получения принципиального согласия
федерального правительства, была оговорена возможность отправки
части банкнот в Новороссийск, в расположение правительства
Добровольческой армии Деникина. Том более, в апреле была получена
телеграмма от начальника Управления финансов Особого Совещания при
Главнокомандующем вооруженными силами на Юге России М. В. Бернацкого,
запрашивавшего о возможности предоставления кредитных билетов,
заказанных в свое время в Америке, в распоряжение Добровольческой
армии.
Вследствие переговоров, 4 марта ящики с банкнотами были отправлены
из Манилы во Владивосток на американском военно-морском угольщике «Афакс»,
в адрес американского представителя Августа Хейда. 8 марта на
пароходе «Экуадор» выехал через Иокогаму во Владивосток
Вице-председатель Американ Банкнот Ко, Л. Кудер, прибывший в Сибирь
10 августа. С. А. Угет писал российскому послу в Париж: «Из общего
количества 25-ти и 100-рублевых банкнот на 3 900 000 000, 1 425 000
000 находятся в Сибири, 1 500 000 000 -в Сан-Франциско и 575 000 000
в Нью-Йорке.
7 ГАРФ. Ф. 5863. Оп. I. Д. 26.
В случае принципиального согласия Омска, от которого ответа не
получил, полагал бы отправить на Юг — 575 миллионов, из коих 275
миллионов 25-ти и 300 миллионов 100-рублевого достоинства. Банкноты
предполагал бы по Вашему указанию отправить во Францию или Англию,
откуда на союзном транспорте они могли бы быть доставлены в
Новороссийск» 8. Из Омска С. А. Угетом было получено указание о
недопустимости отправки банкнот на Юг России: «Нужду Деникина в
деньгах, в каких угодно размерах, удовлетворим присылкой наших
знаков 9. Это необходимо для единообразия денежной реформы в
Российском масштабе».
Американское правительство, казалось бы, дало согласие на выпуск
денежных знаков при двух условиях:
1) наложение штемпеля;
2) банкноты должны иметь назначение исключительно обменное, а не
увеличивать количество бумажных денежных знаков в обращении.
С. А. Угет рассчитывал получить уже положительный ответ, но получил
телеграмму от консула Гариса: «Штемпелевание банкнот не может быть
произведено в Омске по техническим условиям. Если штемпелевание
действительно представилось бы невозможным осуществить в Омске, не
могло бы тогда правительство согласиться на издание специального
правительственного акта, удостоверяющего производство выпуска от
имени Омского Правительства» 10.
Наконец, американское правительство согласилось отправить во
Владивосток в адрес Хейда 800 ящиков банкнот на 1900 миллионов
рублей, задержанных в Сан-Франциско. Распоряжение же о выдаче должно
было быть дано только после разрешения вопроса о штемпелевании.
Кроме того С. А. Угет вел непрерывные переговоры с Госдепартаментом
и американским Казначейством относительно финансирования заказанных
в США русских денег. История этого вопроса была такова. К октябрю
1917 г. Россия, располагавшая американским кредитом в 600 миллионов
долларов (основным в 450 миллионов долларов и добавочным в 150
миллионов долларов на железнодорожное снабжение), израсходовала 200
миллионов долларов. После Октябрьского переворота оставшаяся сумма
была заморожена и не переводилась на счета российского посольства.
Первым оказал содействие правительству А В. Колчака в разрешении
этого вопроса русский посол в Вашингтоне Б. А. Бахметьев, который
предоставил из сумм Центрального Военно-Промышленного Комитета 650
тысяч долларов в качестве первого взноса на счета русского
посольства по выкупу банкнот. С. А. Угету к тому времени удалось
заключить договор с Госдепартаментом, согласно которому все банкноты
на 3 миллиарда 900 миллионов рублей переходили в собственность
правительства в Омске со времени первого платежа. Причем посольством
давалась гарантия, что оставшаяся сумма будет уплачена не позднее 1
января 1920 г.
8 ГАРФ. ф. 5863. Оп. I. Д. 26.
9 Имеются в виду денежные знаки, выпускаемые Омским правительством
(казначейские знаки, краткосрочные обязательства и т. д.).
10 ГАРФ. Ф. 5863. Оп. I. Д. 26.
190
Следует пояснить, что настояние о переводе на счета русского
посольства в Америке 1 239 900 долларов для Госдепартамента носило
исключительно формальный характер, т. к. заказ 25- и 100-рублевых
банкнот был первоначально помещен за счет американского кредита. Но
во избежание политических нападок Госдепартамент предпочитал, чтобы
выкуп банкнот производился через счета посольства (находившиеся под
контролем американского казначейства). В таком случае американское
правительство не несет ответственности за судьбу имущества,
приобретенного за счет американского кредита.
С точки зрения интересов России, фактически по выкупу банкнот
никакого платежа не производилось, так как соответствующие переводы,
делавшиеся Омским правительством, кредитовались вновь открытыми
счетами российского финансового агента в Вашингтоне. Таким образом,
уплата 1 239 000 долларов за банкноты носила исключительно
бухгалтерский характер.
Первая партия банкнот на 1 миллиард 425 миллионов рублей,
возвращенная из Манилы во Владивосток на военно-морском угольщике «Афакс»,
была выдана директору иностранного отделения Кредитной канцелярии А.
А. Никольскому и огрифована в начале сентября. Вторая партия на 1
миллиард 900 миллионов рублей, снятая с парохода «Татцуко Мару» в
Сан-Франциско 11 января 1919 г. и находившаяся там на хранении в
Суб-Казначействе, была отправлена на военном транспорте «Шерман»,
отошедшем из Сан-Франциско 15 ноября 1919 г.
Третья партия, состоявшая из 220 ящиков, заключавших в себе 11
миллионов штук 25-рублевых банкнот на 275 миллионов рублей и 60
ящиков с 3 миллионами штук 100-рублевых на 300 миллионов рублей, или
всего 14 миллионов штук на 575 миллионов рублей, была отправлена 4
октября 1919 г. в Сан-Франциско из стальных кладовых Американ
Банкнот Ко, где кредитные билеты хранились все время. Затем партию
банкнот погрузили на военный транспорт «Томас», который ушел из
Сан-Франциско во Владивосток 16 октября 1919 г.
Кроме того, партия банкнот из 15 ящиков, содержащих 750 000 штук
25-рублевых банкнот на 18 750 000 рублей и 10 ящиков, содержащих 500
000 штук 100-рублевых билетов на 50 000 000 рублей, всего 1 250 000
штук была отправлена 25 декабря через Англию на юг России для
Добровольческой армии. 22 января в телеграмме финансового агента при
российском посольстве в Лондоне К. Е. Замена указывалось о
приостановке дальнейших отправок из Америки в Англию американских
банкнот ввиду изменившейся политической ситуации.
Заказ на кредитные билеты 25-, 50-, 100-, 250-, 500- и
1000-рублевого достоинства по распоряжению Омского правительства.
(Табл. XV,XVI,XVII, XVIII, XIX, XX )
31 июля 1919 г. финансовым агентом С. А. Угетом была получена
телеграмма от министра финансов колчаковского правительства И.
Михайлова, указывавшая на необходимость в дополнение к уже
изготовленным в Америке кредитным билетам на 3 миллиарда 900
миллионов рублей заказать дополнительное количество денежных знаков
достоинством в 25, 100, 500, 1000 рублей на общую сумму 6 миллиардов
500 миллионов рублей. Далее в телеграмме говорилось: «Ввиду
принятого решения, прошу держать в строжайшем секрете о проведении
при первой возможности унификации денежного обращения на основаниях,
о которых сообщу Вам впоследствии, путем замены обращающихся ныне в
Сибири обязательств Гос. Казначейства, купонов и иных денежных
суррогатов кредитными билетами единого образца, необходимо иметь в
нашем распоряжении сумму в 6 миллиардов 500 миллионов рублей
купюрами 1000, 500, 100 и 25-рублевого достоинства, в дополнение к
уже изготовленным в Америке кредитным билетам. Распределение
означенного количества билетов нижеследующее: 32 миллиона штук —
25-рублевого достоинства, 12 миллионов штук — 100-рублевого
достоинства с сохранением точного текста прежнего заказа. Для
изготовления билетов двух низших купюр надлежит воспользоваться
старыми клише, продолжая последовательно нумерацию и комбинацию
литер. Выработку формата и рисунков для остальных купюр и литер
предоставляю Вашему усмотрению, в зависимости от быстроты
изготовления и технических условий. Прошу Вас срочно войти в
переговоры с Американ Банкнот Ко об изготовлении означенного
количества билетов, причем желательно, чтобы первая партия таковых
могла прибыть во Владивосток не позднее 3 месяцев после сдачи
заказа. Весь заказ должен быть сдан через 4 месяца после того же
срока. Немедленно особым курьером отправляю Вам подписи, которые
имеют быть помещены на билетах. Грифование должно быть произведено в
Америке. Желательно было бы выполнить весь заказ в Америке, однако,
на случай невозможности этого для Американ Банкнот Ко в виду
краткости срока, войдите в сношение с Лондоном для выяснения
возможности помещения заказа тысячерублевых купюр в Англии. Прошу
Вас срочно сообщить результаты Ваших переговоров с Компанией. Случае
согласия таковой на поставленные условия, уполномачиваю Вас на
соответствующий контракт. В переговорах с Компанией обеспечьте
возможность получения по выполнении заказа всего клише. Валюта на
уплату заказа, по мере Вашего требования, будет переводиться без
замедления. Ныне намечено распоряжение о переводе Вам на этот
предмет 300.000 долларов. Укажи re Компании для получения наилучшей
для нас цены, что за означенным заказом после его выполнения
последует, вероятно, следующий. Новицкий назначен мною Директором
кредитной канцелярии. Прошу Вас все соответствующие сношения
производить непосредственно с ним»11.
С. А. Угет немедленно вступил в переговоры с Американ Банкнот Ко и 6
августа сообщил В. И. Новицкому, что заказ может быть выполнен в
течение пяти месяцев с момента подписания контракта. При этом для
срочности выполнения заказа не имело значения, будут ли выполнены
лишь 25- и 100-рублевые или также 500- и 1000-рублевые купюры.
Главной причиной задержки была бумага, на изготовление которой могло
уйти около 6 недель. К. концу второго месяца, по мнению компании,
могли бы быть изготовлены лишь 750 тысяч экземпляров 25-рублевых,
500 тысяч — 100-рублевых и 500 тысяч — 1000-рублевых купюр, однако к
концу третьего месяца предполагались более крупные выпуски. Цена на
25-рублевки и 100-рублевки оставалась прежней 14 долларов 75 центов
за тысячу, цена 500-рублевок была назначена в 25 долларов 50 центов,
1000-рублевок — 26 долларов зa тысячу. 500-рублевых купюр предложено
было заказать 6 миллионов штук, а 1000-рублевых — 1,5 миллиона.
Модели для этих купюр срочно изготовлялись компанией. Всего, таким
образом, собирались потратить 817 тысяч долларов для изготовления
всех купюр и 6500 долларов на упаковку. Кроме того, прорабатывался
вопрос о том, считать ли все четыре купюры выпусками 1920 г., или же
на 25- и 100-рублевых кредитных билетах второго выпуска сохранить
дату «1918».
3 сентября 1919 г. от В. И. Новицкого поступили сведения,
относящиеся к общей программе реформы денежного обращения. В целях
его унификации и полнейшего отделения системы денежного обращения
национальной России от системы большевистской, реформу
предполагалось произвести на следующих основаниях: «Одновременно с
изготовлением кредитных билетов в Америке будет помещен заказ на
изготовление мелких купюр в 1, 3, 5, 10 рублей в экспедиции
Заготовления Государственных бумаг на сумму до 3-х миллиардов
рублей. За этим заказом немедленно будут помещены следующие. Оба
заказа будут выполнены через 4—5 месяцев, когда Правительство
получит в свое распоряжение, считая билеты уже изготовленные, сумму
до тринадцати с половиной миллиардов и будет приступлено к обмену
всех без исключения имеющихся в настоящее время в обращении в Сибири
денежных знаков и суррогатов денег на новые кредитные билеты.
Одновременно с этим, в особой декларации будет объявлено, что
денежные знаки, выпущенные
Ростовской конторой Государственного
Банка, Командованием Армией на Юге России, ген. Юденичем, Крымским
правительством и правительством Северной области, а также знаки,
имеющие хождение на их территории, одинаковые с знаками
большевистской России, но соответственным образом заштемпелеванные,
к определенному сроку будут приниматься на равном положении с
Сибирскими деньгами при обмене их на новые кредитные билеты. Что
касается знаков большевистской России, то при обмене таковых на
общегосударственные кредитные билеты, по мере продвижения наших
войск, им ни в коем случае не будут присвоены права, равные с
денежными знаками Национальной России. Права и основания обмена
будут впоследствии уст |
